crazy_wader

бомбическое место

lastpaladin@yandex.ru — Thu, 10 Jul 2008 18:23:30 GMT

свинство

lastpaladin@yandex.ru — Thu, 10 Jul 2008 17:21:44 GMT

какое свинство со стороны соседей шумно заниматься сексом именно тогда когда я этого не делаю%-]

любимая трубка

lastpaladin@yandex.ru — Fri, 28 Mar 2008 21:34:47 GMT

одна река

lastpaladin@yandex.ru — Sun, 03 Feb 2008 20:56:59 GMT

в дороге самое грустное для меня это ее конечность. когда-то возможно казалось иначе, когда в 17 хотелось скорее дойти, но сейчас уже не помню куда и к кому, осталось только воспоминание об этих эмоциях и переживаниях в дороге.
отношения это та же дорога. бывают моменты когда она занимает все внимание, она самая широкая и прямая, она твоя и уж точно самая правильная и лучшая. но все кончается. вроде шел прямо, никуда не сворачивал, но находишь себя не на белой полосе широкой и красивой асфальтовой дороги со всякими столбиками, ограждениями и знаками, а на какой-то тропинке в поле, где только примятая трава указывает направление. и там прямо (хотя этого и не видно еще) только ветер и барханы песка, не остается даже направления - конечная станция.
будут еще дороги на той стороне пустыни?
пол часа назад можно было говорить о том пуст ли стакан на половину или полон. а сейчас он пуст совсем.
жаль что закончились те дороги и коньяк.

Черный квадрат

lastpaladin@yandex.ru — Sun, 21 Oct 2007 13:06:12 GMT

Я не знаю продукт ли это творчества или издевательство над зрителем. Разумеется я не знаю, что хотел сказать Малевич этой картиной. Так или иначе, концепция гениальна. Потому что есть разница между "смотреть" и "видеть". На картине не нарисовано ничего и нарисована пустота. Когда человек смотрит в пустоту, он смотрит на себя, внутрь себя.

lastpaladin@yandex.ru — Sun, 11 Mar 2007 14:52:48 GMT

могли бы уже и Пуаре отпилить пол медальки, раз приличного фотофиниша нет:)

загадка

lastpaladin@yandex.ru — Sat, 16 Dec 2006 17:43:59 GMT

Есть мнение, что Эйнштейн придумал эту загадку в прошлом веке и полагал, что 98% жителей Земли будут не в состоянии её решить.

1. Есть 5 домов каждый разного цвета.
2. В каждом доме живет по одному человеку отличной друг от друга национальности.
3. Каждый жилец пьет только один определенный напиток, курит определенную марку сигарет и держит определенное животное.
4. Никто из 5 человек не пьет одинаковые с другими напитки, не курит одинаковые сигареты и не держит одинаковое животное.

Вопрос: Кому принадлежит рыба?

Подсказки:
1. Англичанин живет в красном доме.6
2. Швед держит собаку.14
3. Датчанин пьет чай.13
4. Зеленый дом стоит слева от белого.4
5. Жилец зеленого дома пьет кофе.5
6. Человек, который курит Pall Mall, держит птицу.15
7. Жилец среднего дома пьет молоко.3
8. Жилец желтого дома курит Dunhill.7
9. Норвежец живет в первом доме.1
10. Курильщик Marlboro живет около того, кто держит кошку.10
11. Человек, который содержит лошадь, живет около того, кто курит Dunhill.8
12. Курильщик сигарет Winfield пьет пиво.11
13. Норвежец живет около голубого дома.2
14. Немец курит Rothmans.12
15. Курильщик Marlboro живет по соседству с человеком, который пьет воду.9

P.S.Предваряя вопросы скажу, что система условий полна и определяет единственное решение. Так что отговорки не принимаются.

lastpaladin@yandex.ru — Sun, 25 Jun 2006 19:03:30 GMT

Через неделю после отключения горячей воды я понял что холодный душ это очень весело:)

рассказ "тропик"

lastpaladin@yandex.ru — Fri, 20 Jan 2006 19:35:54 GMT

тропик
мертвец чуть меньше недели в компании двух ангелов

dark – темный
light – светлый

Глава 1
День 1 – встреча с ангелами
Ночь 1 – сон о ней
День 2 - погружение
Ночь 2 – сон о ней
День 3 – еще одна смерть
Глава 2
Ночь 3 – сон о войне
День 4 – рассказ об Армагеддоне
Ночь 4 - сон про кота
День 5 – первая ночь в тропике
Ночь 5 – обрывки сна
День 6 – дворец
Ночь 6 – сон о засаде
День 7 – встреча

Было время. Время уже было. Время, когда умеющий говорить увидел все в этом мире, нашел для всего этого самые подходящие слова. Эти слова были сказаны. И что осталось для слова «любовь»? Искать новые аллегории, которые передали бы ее характер, сравнивать ее со всякими драгоценными вещами, с прекрасными явлениями.
Есть время. TEMPORA EST. Время, когда поэтам пора переродиться. Красота осталась той какая и была, но глаза, видящие ее изменились. Мало поменять слова вокруг слова «любовь». Само слово меняется, метод восприятия и отношения. Мы должны жить в мире, суровом и прекрасном как океан, где можно будет сказать одно это слово и вся красота мира от закатов пустыни, потоков солнечного ветра в холодном небе Арктики, жемчужин и чистых ручьев, феерических праздников и залитых солнцем лесных опушек, политых дождем альпийских лугов …придет следом. Может быть, и жаль, что все это не придется говорить. Но это неотвратимое вращение Вселенной.

Любовь и смерть это не только и не зря рецепт удачной драмы. Это родственники. Сестры, как когда-то Зевс, Аид, Посейдон, поделившие интересы и сферы. Смерть можно увидеть кругом, и не понять ее, потому что какое бы непобедимое и непоколебимое ни покорила смерть, смотреть со стороны, значит только догадываться как это – прикосновение самой холодной руки. Смерть это таинство, познав ее, человек уносится туда, где уже никому не сможет рассказать о ней. Любовь может проявлять себя, как светлое чувство, окрыляющее, обожествляющее человека, но так любовь не познать. Ведь и смерть может покровительствовать твоему мечу, быть на твоей стороне, делать тебя непобедимым. Вся сила любви может быть постигнута только тогда, когда она обращается грозовой тучей, желает доказать тебе свое могущество, раздавить тебя быстрее чем это могла бы сделать смерть… Вот тогда понимаешь силу этой невидимой стихии… Но как и со смертью, ты никому уже об этом не расскажешь.

День 1
Сугробы здесь похожи на барханы. Сугробы, как я их помню и представляю круглые. А барханы имеют гребень… точно! дюна значит круглый бархан. ? Не важно. Заходящее солнце золотит все. Долина словно засыпана огромными золотыми монетами. Какая поэтика! А я умер и поделом. Никто не пожалеет. Я был свиньей. Плохим человеком. Не так как в кино, когда случайная прохожая девочка спрашивает: вы хороший?, а герой ей отвечает: ну вот это вряд ли, а она говорит: плохой бы так не сказал, значит хороший. Нифига подобного! За последние 10 лет не было у меня в жизни ничего, за что меня можно было бы пустить в рай. Было, правда… нет, ничего.

Я ведь любил одну женщину… Да я любил. Но я был свиньей, я умер и это лучшее что я для нее сделал. Нужно было умереть за день до нашей встречи. Я сегодня понял… смерть очень сильно изменила мою жизнь. Я стал… я не чувствую перемены, я – новый хорошо себе знаком, но жил я не таким. Она была достойна счастья, а получила меня. Если бы жизнь была другой… а так она видела только страдание. Все было слишком сложно. Я не виноват. Сначала родители, потом жизнь. Конечно, были какие-то всплески. Фейерверки, когда жизнь была красивой, а любовь только то и делала, что разбрасывала куски счастья так часто, что нельзя было от них увернуться. А вот потом и пошло: статус, обеспечить, успех, всякий бред. Нет люди серьезно думают, что если были счастливы среди золота, то чтобы повторить счастье нужно опять окружить себя золотом.

Первое, что запомнилось и с чего все началось: мои ресницы покрыты инеем. Я пил вчера, но точно не здесь, не в этом голом снежном долбанном поле. Сразу я только видел: солнце, мороз, заиндевевший лес где-то вдали. Все это вдруг поплыло и стало женским лицом. Ее лицом. Наверное, я должен был подумать, что это поле и далекий лес – галлюцинация, тяжелая печать алкогольного отравления. Но лицо совершенно точно было Ее. Скорее это она была галлюцинацией, миражом. Я почувствовал холод: лицо исчезло, поле осталось. Я попытался встать, но только зря запустил в рукава снег. Да что происходит? Что я тут делаю? Но потом совершенно очевидно в голове прошла по всем главным коридорам мысль «я умер». Настолько очевидно, что даже удивиться не захотелось.

Это человек?
Совершенно определенно. Давно я их не видел.
А как он сюда попал? Наверное, он умер у себя. И…
Вот именно, умер он или нет, он не мог оказаться здесь случайно.
Думаешь он для нас? Нам надо взять его с собой.
Я открыл глаза… надо мной стояли два… великана, серьезно, ростом метра по три. Стояли и спорили о том кто я, что здесь делаю и что им делать со мной. Я издал какой-то звук, оба сразу посмотрели на меня. Они были одеты как какие-то рыцари и все, что было видно это глаза. Даже не то какие они, но просто сквозь прорезь в шлеме было видно что там есть глаза.
Ну что, друг, живой? – спросил у меня тот у которого доспехи были матово-черного цвета, а я подумал: ну слава богу, что «друг».
Живой.
Вставай – познакомимся, - сказал тот, чьи доспехи сияли под лучами солнца как чистый прозрачный лед. Я встал.

Я демон-воин огня. Я нависаю над миром громадой адамантовой брони. Я могу уничтожить звезды и галактики, заставить их вращаться в обратную сторону. Я могу вызывать такой огонь энергия которого будет больше всей энергии звезд. Я люблю войну и в пламени боя чувствую себя живым. Когда мой меч в ножнах я страдаю от холода как самой темной арктической ночью. Можешь звать меня Дарк.

Я демон-воин льда. Извини моего друга… Мы ангелы. Не то чтобы такие, каких вы там представляете на Земле, но похоже на то. Ты умер. Обычно после этого с вами больше ничего не происходит, но ты попал в наш мир. И встретили тебя именно мы. Думаю, ты послан нам в помощь. Зови меня Лайт. Кстати, я могу все, что может он, только лучше. Хочешь что-нибудь спросить?

И я промямлил: что… как… …где я?

Они сказали что я умер, это я и так знал. Они сказали, что я должен был просто исчезнуть, но попал в их мир, лучше, чем просто исчезнуть. Они сказали, что, вероятно, я здесь для того чтобы как-то помочь им в их миссии. Еще они сказали, что я выгляжу очень плохо и нужно бы мне поесть.

За обедом, Дарк убил какую-то зверину, и у нас получился скромный походный обед из трех блюд на золотых тарелках и с красным вином из хрустальных бокалов; они сняли шлемы - … ангелы. Миссия заключалась в том, чтобы дойти до очень опасного места, под названием тропик, а там… в общем все там станет хорошо. Еще оказалось, что там, в тропике, живет Бог, они должны дойти, чтобы он их простил. Они говорили и говорили, даже меня спрашивали, ели, опять говорили, пили, курили и спать уложили. Прямо так и сказали: ну что устал? ну так спи.

Ночь 1
Вещь в себе. Кто знает, что ты избранный? Только ты сам. Говорят, это тоже, что любовь. Ты один знаешь, что влюблен, словно внутри тебя загорается какой-то свет, пробивается, бежит по венам и артериям, ты еще не понимаешь, что происходит. Но вот уже все твое тело светиться, можно ночью ездить без фар, тебя словно подожгли холодным огнем. Любовь дарит восторг уже самим фактом своего существования. Она приснилась мне той ночью. Тяжело было заснуть – слишком богатый на события день. Я сидел у костра, смотрел в огонь, думал о том, что мне довелось пережить. Потом я увидел Ее. Я уже спал. Я смотрел и был счастлив. Плевать на ледяные пустыни, чудовищ и прочий бред. Я неуязвим, со мной моя богиня, моя Афина Паллада. Я начал просыпаться в совершенно блаженном состоянии, не понимая еще, где я. Словно этой ночью я занимался с ней любовью, а не спал в одежде возле бивачного костра. Медленно я понял, что одет в меха. Боже! Я малодушно надеялся. А это был не сон! В смысле вчерашний день был на самом деле. А ночь только приснилась. Я опять в этой чертовой фантастической Арктике!

День 2
- Тяжелое утро?
- Я точно не смогу вернуться?
- Мы тебе помочь не можем… Ты так похож на нас, какими мы были, мне жаль, что я не могу тебе помочь. Похоже, тебе непросто будет ее забыть.
- Я и не хочу забывать.
- Вы больше никогда не встретитесь.

Они поймали мне мамонта. Говорят, предстоит далеко идти, лучше ехать. И теперь я еду в удобном кресле на спине мамонта. Я почти лежу в этом кресле, утопаю в меху. Смотрю безразличным взглядом на проплывающий перед глазами пейзаж. Нет. Я. Мое эго. Я сижу в маленькой комнатке своего глаза, затерянного в меховой пустыне, окруженной снежным океаном, и смотрю на окно, в котором сменяются виды. Нет, я в той комнатке, откуда видно комнату моего глаза, откуда видно как сменяются виды. Я очень глубоко в себе. Будь проклят этот мир. Я… жизнь могла пойти и по другому. Меньше амбиций, больше терпения, больше внимания… может быть, для кого-то это было бы невозможно, но я мог бы прожить так. А я творил зло, я не внимал, не терпел, не понимал… потому что так было легче. Настолько зол на себя, что даже разговаривать с собой не хочу. Нет хуже потери, чем то чего не имел, а мог бы.

Наш парень плохо выглядит.
Я заметил. Он опять умирает.
Если он послан нам, как же он может умирать?
Его время подходит к концу. А… это значит, что он это песочные часы. Мы должны дойти до места втроем или можно вообще не идти.
Зачем тогда нужно было посылать его, а не обычные песочные часы.
Нам не дано понять замыслов… У меня одна мысль, как нам подсыпать песка в эти часы.
Думаешь, если мы не будем успевать, нам помогут твои ухищрения?
Это не займет много времени, это нам по пути. Ему нужны доспехи, наши, ангельские доспехи, они вдохнут в него сил… на какое-то время.

Она изменяла мне, а я ей. Свободный брак. Степень продвинутости. Я говорил, что мне безразлично, а от мысли о ней с другим мужчиной я застопоривался, словно меня облили жидким азотом, сгораю в оцепенении. Ей не показывал. Как провела время? Ей это было не нужно, но она не хотела, чтобы я один пользовался правилами этой игры. Модно было так жить. Нужно было уехать вдвоем на тропический остров и к матери всю эту моду. Это мои новые мысли. При жизни я бы так не подумал.

Идет рождественский снег. Медленно падает крупными лопухами. Медленно и очень тихо. Я подавлен, мое эго растекается по пейзажу как расплавленный сыр, как мягкие часы Дали.
А это чувство… когда я думал о ней с другим мужчиной, меня словно прокалывали насквозь и хотелось только воспользоваться беспомощной защитой – закрыть голову руками, сжать … сжаться, скорчиться, сдавить себя до маленькой черной точки из которой уже ничего не видно. И это чувство навалилось опять. Не нужно человеку жить после смерти… он на это не рассчитан… это перегрузка. Отпустило. Снежинка упала на обращенную ладонью вверх руку и я через кожу перчатки почувствовал это прикосновенье. Она мирно лежала на моей ладони. Я поднес ее к глазам. Как все же странен и чудесен этот мир, если мириады микроскопических льдинок могут встречаться, чтобы образовывать такие прекрасные узоры.

Я задремал, мне приснился весенний вечер, почти ночь, очень темно и я носил ее на руках. И не чувствовал тяжести, словно она летела рядом, а я держался за нее. И только это ощущение тесного, тесного, тесного контакта. Проснулся я на закате, и не видящим оком пробежал по неизменным снежным полям. Они искрились и сияли, а я их не видел, потому что мысли мои были забиты, заняты напрочь, переполнены. За ужином я рассеяно слушал разговор, а сам старался не думать о ней.

Ночь 2
Одно неосторожное воспоминание о запахе ее волос и я с головой ушел в эту игру. Вдыхаю этот запах зарываюсь лицом в ее волосы чувствую своей кожей ее кожу осязаю всем телом и поцелуи долгие как полет звездного света бесконечные и путешествия достойные самых красивых песен язык так и бежит по самым нежным на свете тропинкам и ты чувствуешь эхо каждого шага от этой поступи равнины возносятся до горных плато горы содрогаются и дрожь эта бежит до самого сердца мира дороги бегут по шее плечам грудям животу туда где многие путешественники преклонили бы головы забыли бы обо всем на свете только в этом пристанище можно почувствовать пульсацию биение всех тех прекрасных просторов что открылись тебе в пути.

День 3
Ночи, наполненные ужасом, бессонницей, болью могут тянуться, кажется, вечность, а ночи, дарящие сладкие иллюзии пролетают словно быстрая птица, пересекающая небо несколькими взмахами крыльев. Итак, два ангела и мертвый и продолжающий как выяснилось умирать человек в поисках Бога. Он бросил их, потому что давным-давно они среди тысяч других ангелов не прислушались к его воле, а посмели от своего имени рассуждать о Его интересах. А я их таймер, если я умру раньше, чем они дойдут до места назначения – они пройдут эту дорогу напрасно, в конце и будет ждать не прощение, а огненный меч, или, что для них еще хуже - забвенье.

Утро принесло мне чувство умирания. Когда все это началось, я ЗНАЛ, что умер, а сейчас… пришла такая давящая боль, словно душа это какой-то предмет, который зажимают в тисках, гнут, пилят… и все одновременно. Это умирает моя любовь, что может быть глупее и пошлее? Вчера ты радостно летишь высоко над миром на встречу прекрасному будущему, мчишься с потоками ветра, с лучами солнца и смотришь как прекрасен мир, а сегодня пикируешь к грязной, серой, унылой земле, на которой нет никакого будущего, а потом просто сидишь среди болота на грязном пне, и будущее день за днем остается на одинаково непреодолимом расстоянии. Как же возможно чтобы мир так изменился за одну секунду? Хотя он не менялся. Есть… был мир, в котором было хорошо, а теперь есть мир, в котором плохо. И не видать больше крыльев.

Здесь так мрачно и зловеще. Как ночь на кладбище. То есть, все как на картинке: блестящие на солнце снежные холмы, между которых петляет наша тропинка, голубое, без единого намека на облако небо, леса зелено-серебрянно-серого цвета. Самый обычный пейзаж для семейной прогулки за городом на лыжах воскресным утром. Но здесь все говорит, что лыжникам здесь делать нечего. Ты здесь чужой! Залитая светом, обрамленная радугами могила Руаля Амундсена.

Ночь 3
Всюду огонь. Галерея между башнями обрушилась. В круглом зале бывшем когда-то малой гостиной, украшенном золотыми узорами, витражами, роскошными коврами, дорогим оружием на стенах, шкурами тигров и леопардов. Под ногами хлюпает кровь. Ее не видно, красный интерьер освещен только бликами витражей на потолке, пожарище внизу уходит до самого горизонта. За одним из диванов темнеет куча трупов, наверное, хотели укрепиться здесь, потому и наводили порядок. Гардина, закрывавшая вход в галерею изрублена, за ней опять трупы, до самого провала. Вторая башня горит. Крики. Огонь идет снизу, пожирает восточную роскошь, плавит золото, уносит все в историю густыми клубами грязно серого дыма. С той стороны пролома в галерее женщина. Наверное, из гарема, может, танцовщица. Жар плавит стекла. Она прыгнула вниз. Баллисты бьют ниже, примерно по десятому уровню. Грохот и дрожь от ударов без остановки сотрясает здание. Озноб. Поступь смерти. Бой идет в тронном зале. Город горит уже настолько необратимо, что нет надежды ни для кого. Никто уже отсюда не выберется. Я проснулся от отчаяния. Опять увидел снег и своих ангелов.

День 4
- Опять сон?
- Кошмар. Снилось, что в каком-то древнем восточном городе война и пожар.
- Такое место, здесь всем снится этот сон.
- Как это?
- Давным-давно здесь был город. Самый богатый и красивый в мире. Я был одним из тех, кто его строил, а потом защищал.
- А я был среди тех, кто его разрушил, - Лайт.
- Зачем?
- Люди, которые там жили, начали поклонятся ангелам, которые помогали им, как богу. Приносили человеческие жертвы, детей. Это был не богоугодный город. Мы его разрушили и это стало последним предвестником Армагеддона. Темные ангелы строили слишком много таких городов. Все они были разрушены. А когда был разрушен этот, Бог разделил наш и ваш миры.
- Да, до этого дня у вас был и бог и ангелы, а после не осталось никого.
- Бог остался…
- Но больше никогда им не показывался, не удивительно, что они не верят.
- А почему темные ангелы не научили людей вести себя, чтобы не раздражать бога? – каждый раз произнося слово «ангел» я все еще представлял себе какую-то церковную картинку, где ангел одет в белый балахон.
- Не знаю, я тогда был занят созиданием, тот дворец моих рук дело. Двадцать уровней, переход между башен на пятнадцатом, люди до сих пор не построили ничего подобного.
- Тщеславие ваших лидеров всему виной. Им было приятно, что им поклоняются. Они и виноваты в том, что случилось и в этом городе, да и в том, что война началась.
- Ладно, прошлое засыпает песок истории. Пора трогать.
Я сел на мамонта. По дороге Дарк ушел вперед. Я заговорил с Лайтом.
- Почему вы говорите об Армагеддоне не так как о битве за этот город?
- Потому что в этом городе десяток ангелов дрались между собой, а под ногами еще путались люди, пожар устроили люди, они же не могли смириться, что все решат за них, им обязательно нужно было поучаствовать.
А при Армагеддоне… тысячи и тысячи ангелов выстроились боевыми порядками друг против друга. Начали мы. Мы же были уверены, что бог за нас, что мы несем его волю. Мы все одновременно пустили коней в галоп. От этого топота Врагов словно стало вдвое меньше. К тому же Они догадывались, что бог, по-видимому, на нашей стороне. Мы одновременно достали мечи из ножен, и этот громоподобный звон пронесся по всей Вселенной и сделал Врага еще меньше. Нас уже не было по отдельности, мы стали клинком меча в руке божьей. Никакая адамантовая броня не смогла бы нас остановить. Мы врезались в Их ряды как нож в масло, смяли и разметали. Но все Они были великими войнами и продержались до ночи. На рассвете мы поняли, что потеряли половину армии. Врага осталось менее четверти войска. И тут мы узнали, что Трон пуст. Бог ушел. Ему настолько противна было наша распря, что он бросил нас. Не его рука несла вчера наш меч, мы несли не его волю. Боевой дух упал, мы почти не сопротивлялись. А Враг, понял исход Бога как благословенье, и Они понеслись на нас так же, как мы вчера на них. Меч опустился. Когда бой завязался, мы, конечно, начали сражаться, но теперь у нас не было шансов. На следующее утро нас осталось несколько сотен, а Их примерно тысяча. В это время стало известно, что Бог ушел в свой новый дворец – Тропик. Мы уже не представляли угрозы и нас не добили. Они все пошли к новому дворцу, увидели гигантский шатер из джунглей. Там не было входа. Они и пошли прямо в джунгли. Через минуту вышла назад только половина. И тогда поднялся вихрь, схватил нас, разрушил старый дворец… очнулись мы по самым далеким уголкам Вселенной.
- Так это Тропик убил 500 ангелов?
- Да.
- И теперь вы вдвоем хотите пройти там, где погибло 500 ваших собратьев.
- Ну да. Только не вдвоем, а что?
- Я не очень хочу туда входить.
- Боишься умереть второй раз? – Лайт повеселел, после грустного рассказа. – Ты наш пропуск – ты с нами, значит нас ждут.

Дарк научил меня магии и подарил книгу магии. Правда, пока я не могу использовать боевую магию – слишком мало силы. Зато я могу делать северное сияние, пользы никакой, разве только посмотреть (вот бы она увидела) - это учебное заклинание. Еще есть польза. Книга, в которой словно рецепты записаны самые разные заклинания, довольно толстая, она сделана, как делали книги давным-давно: обтянута кожей, а боковины и переплет закрыты серебряными пластинами, в добавок она очень туго закрывается двумя застежками… в общем, ее можно использовать как подушку. Дарк сказал, что это пошло, но не стал настаивать, чтобы я проявил больше трепетности перед подаренным артефактом. Держать ее ближе к голове это самое большое почтение, которое я могу выразить этой книге.

- Так рай не существует?
- Нет. С людьми конечно бывает, что они умирая видят себя в раю, но на самом деле все это происходит не дальше их умирающего разума.

Ночь 4
Я увидел кота своего дедушки. Кота этого звали Матвей, он был толстой и ленивой задницей, я был маленький и плохо его помню, как, собственно, и дедушку. Но однажды, это я и увидел во сне, я забежал во двор, а Матвей лежал на крыльце. Была весна и первое теплое солнце. Кот дремал, даже крепко спал на этом солнце. Он был очень пушистый, и легкий ветерок трепал торчащую во все стороны шерсть. А Матвей спал, ему было плевать, лохматит ли его ветер или нет. Тогда я не понял чем мне понравилось увиденное. А сейчас понял: спокойствием. Когда незачем суетиться, чтобы получить удовольствие, когда не нужно думать о делах, когда, увидев что-то красивое, можно остановиться и смотреть. Тяжело осознавать, что стал суетным, поверхностным.

День 5
Утром, открыв глаза, я увидел его. Мы не случайно ночевали на вершине холма, солнце разогнало туман и в лучах нового дня перед нами предстал огромный, немыслимо огромный зеленый шатер. Это был не просто лес, джунгли… это была крепость, стены которой не боялись ни снежной бури, ни мороза. За несколько десятков метров до основания этой громады снег заканчивался и была видна только серая каменистая почва. Дарк сказал, что мы войдем там, где когда-то вошли 500 ангелов. Всю дорогу, теперь уже измеряемую взглядом, я паниковал. Я слышал как идет мой страх. И каждый шаг делал меня ближе к нему. Когда под ногами мамонтов перестал скрипеть снег, а отвесная зеленая стена нависла прямо над моей головой… я не мог пошевелиться. Этот непонятный страх, впрочем, подействовал не только на меня. Дарк спустился на землю. Он был очень напряжен. Должно быть много лет назад, когда эта их война началась, Дарк был еще молодым и смотрел как на него несется армия противника, он выглядел также – натянутая тетива. Но вот он достал меч, ухватил удобнее щит и как будто успокоился. Он прорубил в ветвях проход и скрылся внутри. Тогда Лайт последовал следом, сказав мне: мы скоро вернемся. В эту секунду на меня навалилось отчаяние, которое собралось было уходить когда я увидел, что Дарк успокоился. Я понял, почувствовал, что теперь я один на этой земле. Кроме меня не было больше никого среди этих бескрайних и бесчисленных долин, гор, степей, лесов, морей, скалистых берегов, необозримых океанских гладей… Я один. И опять появилось это желание закрыть голову руками, спрятаться там от этой пустоты и одиночества…
Прошла вечность.
- Я же обещал, что мы не долго… Ты в порядке? – Лайт обернулся к Дарку и сказал: он совсем плох.
Он это я. Не знаю радоваться или… скорее бы все это кончилось.
- Я нашел для него доспехи, это восстановит его силы на некоторое время, - Дарк поднял меня и понес туда, внутрь зловещей и странной крепости – в тропик. Я заснул до того как он меня донес.

Ночь 5
Спал я ужасно. Опять во сне какое-то кошмарное сражение. Это даже был не сон. Отдельные маленькие фрагменты. Я не мог нормально спать и часто открывал глаза и лежал в полуобморочном состоянии. Дарк что-то мастерил сидя у костра неподалеку. Лайт бродил вокруг. Это был словно зал. На полу кругом что-то блестело.
А когда проснулся, оказалось, что это не зал, это опушка, накрытая шапкой листвы, а на земле сплошь разбросаны фрагменты доспехов. Земля была просто устлана шлемами, нагрудниками и щитами, приходилось искать место для ноги, чтобы сделать шаг.
- Иди сюда, тебе нужно переодеться, - я оглянулся и Дарк показал мне на кучу доспехов рядом с тем местом, где видимо, спал он.
- Я их не подниму.
- Поднимешь, а потом еще попросишь, это доспехи ангела, они дадут тебе сил. Они не остановят необратимых процессов, но значительно их растянут. И еще плащ, чтобы не просквозило.
И вот я бледный, длинноволосый в сияющих доспехах и черном плаще – настоящий рыцарь, жаль нет зеркала, мне бы, наверное, понравилось. А мне действительно стало лучше, бодренько так.
- Возьми еще меч.
- Он тоже придает сил? Тогда давай, - с тех пор как умер ни разу себя еще так хорошо не чувствовал. Спать больше не хотелось и хотя еще было темно, мы собрались в дорогу.

День 6
Идти было легко, несмотря на то, что я ощущал вес одетых на меня доспехов, заросли представали перед нами бесконечно толстой стеной, а болотистая земля заставляла вырывать из нее ноги после каждого шага. Но я был полон сил, хотелось смеяться, меня переполняло удовольствие от осознания в себе нечеловеческой силы. Казалось, что зеленая стена перед глазами никогда ничем не сменится. Оглянувшись, я увидел, что прорубленная нами алея зарастает прямо на глазах, за спиной все было также как и перед глазами.

Зеленая стена стала пропускать свет, деревья и кусты стали редеть, то там, то тут показались просветы. И тут нас выплюнуло из джунглей. Эта проклятая зеленая пелена отступила на сотню метров назад, оставив нас в середине лужайки. Лужайка эта была… она окружала маленький каменный замок. Маленький в смысле, что любая из его стен в длину была метров сто. Он производил впечатление небольшого. Замочек. Вверху было голубое небо, такое прекрасное и желанное после бесконечной зелени. И еще кое-что было. С неба шел дождь из розовых лепестков. Настоящих розовых лепестков. И было такое ощущение, словно он начался только что, потому что на земле лепестков было совсем немного. Мы дошли и это салют в нашу честь. Кругом было тихо и даже вопрос: и что теперь? не мог нарушить торжественности момента.

Это был дворец. Очень красивый, но очень скромный, не только по размерам, никакого золота, никакого лишнего блеска. Да это был дворец. И он был покинут. Здесь совершенно очевидно не было следов недавнего присутствия. Притягивали внешние стены, черные с подобием бойниц наверху. Они были каменными. В длину каждая из четырех стена вмещала примерно 25 темных булыжников, и 5 в высоту. Они были ровными, не сказать чтобы полированными, но и без выбоин или выпуклостей. Даже не камни, а целые каменные плиты. И возле каждой можно было остановиться и смотреть на нее, словно это был не камень, а какая-то бездна, смотреть на эти камни было все равно, что в глаза близкого человека. В восточной части внешней стены были дубовые ворота, ведущие на небольшую площадь внутреннего двора. В западной части двора находился сам дворец, самый маленький дворец, какой только можно вообразить. Из белого камня, с витражами, изображающими панораму Армагеддона. С острой, красной черепицы, крышей, увенчанной шпилем.

В покоях дворца царил беспорядок брошенных вещей, вещей созданных своими руками, бывших когда-то востребованными, а затем признанных ненужными. В одной из комнат, напоминавшей, почему-то мастерскую, прямо в центре, в нескольких сантиметрах над полом висел в воздухе, без какой бы то ни было посторонней помощи, непонятный объект, похожий на уменьшенную модель какой-то космической туманности.
Что это? – спросил я у Лайта.
Это что-то новое, чего мы еще не видели.
Похоже на какую-то галактику.
Я такой не видел, даже похожего ничего не видел, должно быть, она недоступна нам.

На ночь мы расположились во дворе. Решили, что раз уж нас не звали, не стоит сильно самовольничать, к тому же помнили Чей это дворец.

Ночь 6
Я уже спал, как вдруг мое внимание привлек шорох. Я повернул голову в сторону ворот и увидел, что тени, издававшие шорох, тоже меня заметили. В следующее мгновение они уже ринулись ко мне с замораживающими душу воплями, страх разливался за их спинами непроглядной темнотой, клинки их мечей сверкали чернотой, блестящая бездна тьмы. Дарк вскочил на ноги, выхватил меч и одним размашистым ударом, казалось, разрубил всех нападавших, но тень наступала, и ангел был поглощен ею. Лайт, подняв руку в сторону наступавшей угрозы, изверг смешанное с бранью смертельное колдовство, которое расщепило все не поглощенные еще тьмой предметы и на миг показалось, что тьма повержена, но в следующую секунду из облака поднятой разрушением пыли метнулись сотни огненных стрел, и ангел пал. Я остался один с этой смертоносной тьмой, которая шла за мной. Я потянулся за мечом, и в эту секунду она поглотила и меня.
Я проснулся и почувствовал, что пот каплями проступил у меня на лице. Я тяжело дышал, сердце стучало так, что я слышал биения крови в своих венах. И тут я услышал, шорох. Он исходил со стороны ворот. Точно также как и во сне. Страх навалился на меня, даже до того как я увидел, что же там шумит у ворот. Я не поворачивал головы, потому что твердо знал, что это будет означать. И я осветил двор переливающимися бликами северного сияния. Ангелы проснулись и сразу вскочили на ноги, теперь я не боялся посмотреть, что там у ворот. А у ворот стояло несметное количество каких-то мерзких уродцев с длинными носами и торчащими изо рта клыками, они как и во сне кинулись к нам, как и во сне Дарк махнул мечом, но только на этот раз меч, словно коса оставляет полукруглую пустоту вокруг косаря, вырубил дыру в полчище врага. Лайт отправивший в сторону нападавших тучу острых ледяных игл, прорубил тем самым широкий коридор в рядах неприятеля, но поток нельзя было остановить так просто и на место убитых становились живые, они по одному пролазили в бойницы вверху стены и спускались во двор сзади ангелов, я выхватил меч и начал сражаться. Ангелы начали колдовать, но в просвете ворот было видно, что сотня убитых троллей будет заменена тысячей и сражение будет бесконечным. Я уже весь был в их крови, когда почувствовал, что не могу продолжать бой, силы оставляют меня, я нанес последний удар и в следующую секунду сам пропустил страшнейший удар шестопером в грудь. Я выронил меч, не мог вдохнуть и только беспомощно разевая рот, смотрел, как тролль замахнулся еще раз и ударил по голове.

Все. Он мертв. Мы не смогли его защитить. Не смогли уберечь его от каких-то троллей.
Кто бы мог подумать, что мы не можем воевать в закрытом пространстве.
Это пространство закрыл сам Бог, потому оно и не дало нам как следует колдовать.
Что теперь?
Должно быть все кончено.
Площадь была усеяна телами троллей. И в середине лежал мертвый человек в забрызганных кровью, но все еще сияющих доспехах. Бездыханные горы. И тут в витражах дворца отразился нежный утренний свет.

День 7
И свет нового дня вдохнул жизнь во все эти мертвые тела, тяжело тролли поднимались на ноги, не чувствуя боли, но чувствуя усталость ночного боя. Я смотрел, как ангелы распрямились и вновь приготовились к бою. Я тоже кинулся, если можно назвать столь вялое движение «кинулся» поднимать свой меч. Но тролли просто стояли, не проявляя никакого желания нападать. И вот изрубленный ночью двор озарился другим, не виданным еще светом, и в ворота вошел Бог. Он жестом подозвал ангелов и приказал оставить оружие здесь. Пока они снимали доспехи он подошел ко мне.
- Хочешь я верну тебя в твой мир, - я с трудом смог открыть рот, чтобы ответить.
- Меня там никто не ждет.
- Кто знает, что будет дальше? Надейся, - я подумал, что не знаю как обращаться к Богу: ты или вы?
- Я сомневаюсь, что принесу на землю добро.
- Неси добро. Что бы ты ни сделал, делай это ради добра и ты не предашь меня. Завтра ты проснешься на Земле.
- Я замерз здесь, можно мне туда, где тепло? – я бы не простил себе, если бы увидев Бога, и даже поговорив с ним, ничего у него не попросил.
- Можно… и то о чем ты постеснялся попросить, прощай, - они ушли… я не смогу осознать, куда они ушел. Я не расстроился, что ушли тролли, но мне было грустно, что не получилось попрощаться с ангелами.
Ну вот и все. Осталось дождаться завтра. Что он имел ввиду? Я видел Бога, что мне теперь делать на земле? Я решил, что лучше прямо сейчас ложиться спать. Меня больше ничего не связывает с этим миром. В нем больше никого нет. Придется возвращаться. Хорошо, что Бог такой умный, а то: меня там не ждут… тфу! Идиот! Неужели он… конечно понял! Тоже мне загадка! Дурак и тот бы понял чего я хотел, и что он понял.

Вечер 8
Новости по TV: ученые не могут объяснить причин аномального явления, которое наблюдали жители Рио-де-Жанейро – вчера в атмосфере было видно свечение похожее на северное сияние, которое случается в полярных областях Земли, уфологии утверждают…
- Тебе нравится?
- Да. Очень красиво.

Рассказ "Новые убийцы"

lastpaladin@yandex.ru — Fri, 20 Jan 2006 19:23:54 GMT

ЖИЗНЬ. Чуден Днепр при тихой погоде. Что за бред!? А при шумной, штормовой необузданной пляске ветра разве не чуден? Волны идут, а по всему этому порывами проступают рябью следы. Так ветер шагает! Только свист, да деревья полощет, они выгибаются под ним, каждой веточкой, каждым листиком подставляется этому свободному порыву. Отдается. Как женщина мужчине. И это здорово. Это танец жизни. Свободный дух ветра это то к чему все стремиться.
И не только Днепр, а и каждая засранная мелкая речушка. И с бутылками битыми на дне. Ну течет она меж склонившихся над ее водами деревьями и нет ни размаха, ни простора, только маленькие водовороты там где под гладкой водой коряги лежат. Но ведь и это жизнь. Эти битые бутылки и грязь во всем этом все равно есть жизнь, если только хочется ее увидеть. Если хочется прожить каждое мгновенье, каждую деталь окружающего мира.
Жизнь это когда хочется.

ЧАСТЬ 1. Спасатель.
Эта планета носила имя Арилан Д.
Нам грозит опасность!
Сегодня на нашу планету с официальным визитом прибыл Ски Даблъюалкер…
Да я раздавлю этих триллобитов как тараканов! Они и есть тараканы! Пусть прилетают и я встречу их как великий Кухулин, когда он один защищал ОльстеР!
Ски принял участие в переговорах, прошедших на высшем уровне в гостинице Эмайн на горе Маха. Результатом переговоров стало назначение Ски чрезвычайным военным консулом для борьбы с триллобитами. Напоминаем, что месяц назад, после предъявления триллобитами ультиматума нашему правительству, президент предложил знаменитому полководцу Ски возглавить войска Ари для защиты от возможного нападения. Сегодня утром Ски прибыл в международный космопорт Джой С с целью познакомиться с нашей планетой и принять решение относительно предложения президента. Вот его комментарий принятого решения: «Я видел многие страны и народы, планеты и космические мегаполисы, но нигде я не встречал такого красивого места как ваша планета и такого прекрасного народа. Нельзя допустить захвата этой планеты. Предстоит тяжелая борьба, против грозного противника. Но я верю в победу. И как мне сказал сегодня ваш президент, если суждено Ари погибнуть, то сделаем это так, чтобы и враг не выжил…»
Черт побери! Этот парень настоящий ариландец! Порвем триллобитов как тузик грелку!

Порт Джой С встретил Ски как все порты вселенной: Вспышки камер. Красные дорожки. Оркестр. Делегация в костюмах. Президент. Рыжая борода. Вы говорили, что хотите узнать поближе нашу планету, если позволите я буду вашим гидом.
Каждый раз поражаюсь какая же я важная фигура. Гид-президент.
Зеленоглазые женщины. Порт – лицо планеты, должно быть со всех городов и деревень собирали красавиц.
Понеслась экскурсия. Ски и его гид на прогулочном корабле полетели над дорогами, озерами, вокруг зеленеющих холмов и желтеющих лесов. Следуйте за мной. Встретила их гостиница Эмайн Маха голосом своей хозяйки, развернулась и проводила открытой бронзовой спиной до номера. Еще одни самые зеленые глаза в мире. Волны коричневых волос. Походка. Она красивее тех женщин, которыми хвастался космопорт.
Президент Мо и хозяйка отеля Энш оставили его немного отдохнуть.
Ски вышел на балкон. Ему хотелось посидеть на солнце. Погреться. В космосе холодно. Отель стоял на горе и панорама открывалась на уходящие далеко-далеко отроги гор. Апартаменты располагались на последнем этаже и балкон окружал их, можно было уйти на другую сторону балкона и внизу увидеть город. С выложенных камнем улочек можно было шагнуть под черепичные крыши ювелирных, винных, книжных магазинчиков, посидеть за тяжелыми дубовыми столами уютных кухонь, рядом с чугунными плитами, которые когда-то топились дровами, на перекрестках можно было пить абсент, давно запрещенный на других планетах, милый городок, полнейшая «Шекспир и компания». Ски родился в таком городке.
Ски видел города триллобитов. Муравейники. Тараканники. Непонятная человеку эстетика. Кишащие черным улицы. Запчасти машины. Эта машина пожирала планеты. Червивые яблоки. После них на планете даже микробы не селились. ЛЕГКО ВЫБИРАТЬ МЕЖДУ БЛИЗКИМ ТЕБЕ С ОДНОЙ СТОРОНЫ И НЕПОНЯТНЫМ И ЧУЖДЫМ С ДРУГОЙ. Армия триллобитов одна из самых сильных в мире. Сильнее Ари. Намного. Легко? Они высадятся на эти улочки и очистят планету для себя. Устроят тотальную зачистку, даже рыбок в аквариумах убьют. Легко? Если высадка пройдет успешно хотя бы на 25%, никаких больше зеленоглазых женщин, черепичных крыш, ариландских сказок и абсента. Легко? Генерал, каков наш план? Что может помешать им победить нас?
В самом деле непонятно зачем они зовут меня, когда не знают что делать. Абсолютно очевидно, что нужно делать. Управление их десантом, навигация, координация, связь – все через флагманский крейсер. Флагманский крейсер в самом сердце флота, его защищают тысячи орудий всего остального флота. К нему невозможно подлететь для атаки. Но в момент десантирования, эфир будет засорен их транспортерами. Мы пошлем три дюжины легких истребителей к флагману, они его уничтожат, а десант пусть себе бродит по планете без связи, припасов и навигации, на радость ариландским охотникам. Сафари на триллобитов. Так и представляю себе кабинет президента Мо с головами медведей, оленей и триллобитов на стенах.
Вопрос в том, как заставить ариландских героев совершить предстоящий им подвиг, ведь атакующая группа скорее всего обречены. Трилобиты обидятся за флагман и, тогда весь флот станет стрелять по обидчику – по героям. Любой пилот это поймет. И не захочет, чтобы с ним случилось это из-за какого-то выскочки Ски W. Значит вести их нужно будет самому. Какая красавица! Что останется ей от меня, если я не вернусь? Просто совсем чужой человек, который жил в ее отеле. Странно что он погиб для того чтобы этот отель остался ее. Сделаем так…

… она сказала, чтобы я обращался к ней, если что-нибудь понадобится. Распоряжения отданы. Зайдите пожалуйста ко мне… Энш, я уезжаю и может быть не вернусь…

Это замечательное чувство, когда идешь в бой в шарфе повязанном женщиной.

3. План простой группа героев, под предводительством Ски W, на легких космических истребителях подлетают к флагманскому кораблю противника, сбрасывают ракеты и пытаются сделать ноги до того как ракеты попадут в цель, потому что после этого весь уцелевший вражеский флот попытается уничтожить героев. Чтобы усложнить врагу эту задачу с Арилана Д вторая группа героев, под предводительством президента Мо, запустит корабли-ловушки, которые по идее отвлекут огонь врага от первой группы героев.
2. Так еще раз обдумал свой план. Может он слишком прост или сложен. Может в нем есть огромный белый пробел. Хочется и нужно все еще раз вспомнить. Потому что…
0,00000000000000000000000000000000000000000000000000000000000003
через…
0,00000000000000000000000000000000000000000000000000000000000002
мгновенье…
0,00000000000000000000000000000000000000000000000000000000000001
1. Ракеты сброшены. Общее отступление.
Программа оповещения: угроза атаки всех кораблей группы.
Программа группы: корабль 26 уничтожен.
Программа оповещения: до выхода из зоны поражения 30 секунд.
Корабль 10: я в клещах, иду на таран.
Программа группы: корабль 10 уничтожен.
Программа уклонения: 10% влево.
Программа группы: корабль 17 уничтожен.
Программа уклонения: 45% вправо.
Программа оповещения: до выхода из зоны поражения 25 секунд.
Программа группы: корабли 13 и 29 уничтожены.
Программа уклонения: 90% форсаж, 45% вверх.
Корабль 2: угроза ведущему кораблю. Приказ группе: защита ведущего кор…
Программа группы: корабль 2 уничтожен.
Корабль 3: ведущему, уходите, мы сделаем зонтик.
Ведущий корабль: не группироваться, уйдем вместе.
Программа уклонения: 45% торможение, 18% влево.
Программа оповещения: до выхода из зоны поражения 20 секунд.
Ведущий корабль: Арилан, где ловушки?
Пусковая: сейчас будут.
Программа группы: корабли 3,4,23,28 уничтожены.
Программа оповещения: плотность огня противника снизилась на 25%.
Программа группы: корабль 5 уничтожен.
Программа оповещения: ведущий корабль без прикрытия. Рекомендуется перестроиться.
Программа группы: корабль 26 уничтожен.
Ведущий корабль: повторяю приказ не перегруппировываться.
Программа оповещения: до выхода из зоны поражения 10 секунд.
Программа уклонения: форсаж 100% на 3 секунды.
Программа оповещения: угроза столкновения кораблей 22 и 21 со встречными кораблями.
Корабль 22: это ловушки.
Программа группы: корабль 11 уничтожен.
Программа оповещения: до выхода из зоны поражения 5 секунд.
Пусковая: ловушки сейчас будут у вас.
Программа группы: корабль 21 уничтожен.
Корабль 22: я увернулся!
Ппррооггррааммммааогпроувпепщыения:корабльвыход22иззоныуничтожен поражения.
Программа уклонения: всем кораблям рекомендовано отключить форсаж.
Программа оповещения: время прибытия в зону посадки 87 секунд.
Программа группы: потери составили 50%. Корабли 9,24,16,10 повреждены более чем на 50%.
Программа оповещения: экипажам поврежденных кораблей катапультирование через 40 секунд.
Ведущий корабль: пусковой, половина потерь на вашей совести.
Пусковая: говорит президент Мо, не будем торопиться с выводами в эфире.
Ведущий корабль: если такое еще повторится у вас может не остаться избирателей.

На столе в кабинете президента лежала перевернутая фотографией вниз рамка, в каких чиновники обычно хранят образы своей семьи. Ски и не видел, что на фотографии была самая красивая женщина на этой планете, с зелеными глазами и коричневыми волосами, хозяйка самого престижного отеля планеты, просто милая, нежная, умная… И у нее была в кабинете перевернутая фотография. Самая знаменитая чета планеты. Это не ссора, не разрыв, это политика. Подарок спасителю отечества. Прощай, Арилан Д.

ЧАСТЬ 2. Assassin.
В окне ливень. В какой-то момент кажется, что он идет на убыль, звук меняется. Цвет – серый. Это удивительно, как все вокруг вдруг стало странно удаленным, словно ты стал призраком и смотришь со стороны на совершенно чуждый тебе мир.
Планета Альмира. Я, Ски Даблъюалкер, предводитель армады Содружества Галактионов, только что уничтожил военный флот мятежной планеты, а через 10 минут армада подавит последний очаги сопротивления на самой планете. Зачистит. На этом моя миссия будет закончена и я покину эту Галактику в поисках… Не знаю точно что именно я хочу найти. Я странствующий генерал. Сколько помню свои путешествия, всегда, везде находилась армия, которая искала себе предводителя. Я становился тем предводителем, который приводил их к победе. Всегда.
На Альмире идет дождь.
ТРАГЕДИЯ. РАЗРУШЕНИЕ. ХАОС? Нет никакого хаоса. Упорядоченное уничтожение. Утилизация.

Как бы вам объяснить, на что это похоже? Он был самым крутым из всех крутых. Если он вел в бой войска, противника ждало поражение. Это был непобедимый разделитель пространства и времени, свободный полководец и воин Ски Даблъюалкер. За свою жизнь он много раз участвовал в войнах. Он не связывал себя ни с одной армией. Он путешествовал по горящему от ненависти и разрушения пространству, то там то тут сражался на стороне тех, кто приходился ему по душе и кому он приходился по карману. Он был и не человек и не зверь, он был один из рода, от которого произошло человечество, из рода первоземлян. Как выглядело его путешествие? Он садился в кресло в своем космическом корабле, взлетал из одного места и летел куда глаза глядят. А там…
За стеклом серело, словно рассвет пасмурным сентябрьским утром, сперва темнота становилась более прозрачной, как будто глаза еще больше к ней привыкли, потом все предметы становятся видны, но все еще погружены в сумрак, скоро еще светлее… хотя и светом-то… просто тьма отступает как вода в отливе, но на всем остается ее сумрачный след. Жутко хотелось спать. И этот не слишком веселый рассвет делал голову еще тяжелее, и веки… невозможно с этим бороться. Но тут из сплошной пелены показался пункт назначения – город Олимпия. В этих путешествиях всегда каждый новый город самый удивительный и красивый, но Олимпия была действительно самым красивым местом во Вселенной. Когда-то предок нынешних жителей города по имени Рибо, а так, кстати, называется и народ, ныне населяющий город, так вот Рибо этот был тот еще малый. В своем деле он не уступал Ски W в таланте. А делом его было творить. Он и начал строить город, в котором было все хорошее и не было ничего плохого. Его сын продолжил его дело и так поколение за поколением народ мастеров, великих мастеров рибо построил город, равного которому не было. Стоит еще отметить, что народ рибо обладал единым сознанием, т.е. то что думал один в ту же секунду думали все, то что говорил один, говорилось от имени всех…
ВЕЛИЧИЕ. Город встречал подлетавшие корабли не так как другие города. Это не был технократический монстр, который простирается во все стороны на необозримые расстояния, где человек, или в данном случае житель города, ничего не значит, он даже меньше чем муравей. Город этот был умным, он помнил, что нельзя забывать ни одного из жителей, потому что стоит забыть кого-то и чувство потерянности словно вирус из зараженного шприца попадет в кровь города и народа – единое сознание, а значит каждый почувствует себя забытым брошенным пропавшим. Гибель.
РАДУШИЕ. Город принял Ски W как гостя, которого давно ждут. Нет, это не радушие хозяина гостиницы, который рад новым постояльцам, они ждали именно его - Ски W, они были в восторге от его появления, на город обрушилось счастье и в этот вечер все рибо легли спать счастливыми: они обрели своего великого полководца, имя которого Ски Даблъюалкер, что предвещает победу.
СЛАВА. Бежит впереди хозяина, для рибо Ски W был почти богом. Ареол героя, главного действующего лица во всей вселенной гипнотизировал их. Скажи он им, что ему требуется помощь и он получил бы любую. Он был королем, вернувшимся к своим подданным, ждавшим его.
О, МАСТЕР СКИ! Народ рибо счастлив приветствовать на своей земле столь долгожданного гостя.
Устал. Спать.
ВЕЧНОСТЬ. Дождь идет в окне. Он шел и будет идти дальше. Ски W лежал на кушетке перед стеклянной стеной и с момента пробуждения смотрел на залитую дождем площадь. Дождь располагает к задумчивости или к грусти, если нет желания думать. Ски W был в состоянии грустной задумчивости. Глядя на этот дождь, он почему-то был уверен, что этот дождь затянется. Не на день и не на два, а на целую вечность.
ВЕЛИКАЯ НАДЕЖДА. Позади он услышал чье-то присутствие и не поворачивая головы спросил: Рибо? Хотя кроме него самого, Ски Даблъюалкера, в городе посторонних не было. Да, мастер Ски. А часто ли у вас такая погода? Всегда. Но мы все надеемся, что ваше присутствие все изменит. Что же я могу поделать? Мастер Ски, эти облака результат войны с Городом Теней, тридцать лет назад они построили у себя Генератор Погоды в целях оказания влияния на нашу торговую политику, мы отказались подчиниться их требованиям, с тех пор небо у нас затянуто облаками. Народ рибо счастлив пригласить вас, Мастер Ски, стать королем Свободного Города Великих Мастеров Олимпии.
МЫ ДОБЪЕМСЯ ПОБЕДЫ. Весь народ рибо говорил, говорил так горячо и патетично как только могли потомки великих мастеров. Стоит нам только попытаться, мы обязательно добьемся успеха! Конечно, борьба предстоит тяжелая, но разве не стоит результат усилий? Ведь мы можем сделать то, чего еще не было. Олимпия станет еще более великой, чем была даже во времена величайших мастеров!
ПОКОЙ. Проблема в том, что когда сквозь тяжелый, давящий рассвет Ски увидел Олимпию, он подумал о покое, о пристанище, ему надоела бурная жизнь, сражения его уже утомили, он не спекся, не сломался, он ведь последний из великих, ему надоело, он волен в этом. И он увидел свою мечту – город, в котором ему хочется остаться.
ДОСТОИНСТВО. А какие у них были требования? Они предложили отказаться от торгового суверенитета и предоставить им право посредничества. Так отчего же вы отказались? Город Теней столица торговли, вы бы даже заработали на этом. Мы народ великих мастеров, мы не можем подчиняться.
НАДЕЖДА. А королю вы тоже не будете подчиняться. Мастер Ски, короля ведь мы приглашаем сами, а Город Теней хочет нас унизить, разговаривая с нами с позиции силы… Момент натянулся как струна, пока Ски W думал, народ рибо замер в ожидании. Глаза их горели надеждой.
ЖЕЛАНИЕ. Все в глубокой глубине своей души желают иметь рядом сильного: мужа, друга, родителя, НАРОД. Даже самые сильные. Живущие только управлением, не желающие подчиняться, преодолевающие любые препятствия и проблемы как будто для них всякий раз это всего лишь обычное дело. Все они хотят, чтобы однажды утром, когда хочется поваляться в постели подольше, можно было бы себе это позволить не опасаясь, что дела без присмотра зайдут в тупик, что собственно все равно преодолимо, но уж как-то досадно. Вот и Ски хотел бы стать королем этого города чтобы народ рибо на какое-то время избавил его от необходимости быть сильным и великим, по крайней мере не ждал бы от него этого.
ГОРОД ВЕЛИКИХ МАСТЕРОВ ПРОШЛОГО. А отчего вы не создали никакой защиты от их Генератора. Нет еще такого мастера, который бы справился с этой задачей, возможно он появится в будущем. А пока можно просто разрушить генератор.
Мне нравится твой город, но этого не достаточно, чтобы все получилось и было хорошо, даже короткое время. И я не хочу, чтобы все закончилось плохо. Лучше не начинать. Извини, рибо.
ЕСЛИ БЫ. Если бы этот Город Теней посмел бы гавкать на Олимпию, когда Ски уже был бы ее правителем, они узнали бы как пахнет поражение. Но с какой стати сейчас, после собственных рухнувших надежд ввязываться в ссору чужих собак?
ПОСЛЕДНЯЯ. Мастер Ски, вы не знаете на что способен народ мастеров, ведь и мы не знаем вас, но мы верим, что вместе, объединив наши силы, мы справимся с любой преградой, любой помехой, мы победим и достигнем величия!... Мне тяжело об этом говорить, но у меня нет желания даже пробовать. Вы верите, что у нас получится, а я чувствую, что ничего хорошего из этого не выйдет. Это не для меня. Sorry.

ЧАСТЬ 3. Ночи Кап-Джуби.
Ночь в затерянном в пустыне городке. В дыре, глинобитной хижине с одинокой лампочкой под потолком. Раз в день прилетает самолет. Когда-то здесь жил Сент-Экзюпери. И тогда раз в день прилетал самолет. Неизменная цитадель одиночества. Я скрываюсь. От мира, от жизни, от египетских ночей и любых других. Я убегаю в пустоту затерянного в пустыне колодца окруженного двумя десятками лачуг и развалинами испанского форта.
Я знаю погоду на завтра. А что еще нужно в этой жизни. С моря пришел теплый ветер, он прогнал жар пустыни. Как же я люблю ветер. Как я люблю лето. Ты помнишь этот ветер… как он веял по улице, теплый успокаивающий ветер, он кружил наc словно желтые осенние листья в танце любви. И весь мир растворялся в тебе. Помнишь?... Нет? Просто издевательство, здесь в Кап-Джуби напоминать мне что есть ЖИЗНЬ! Этот ветер просто свинья.
Самолеты прилетают и улетают.
А был один старик. Жил по соседству. Так он любил птиц. Даже не птиц вообще, а одну, особенную, та еще была кокетка. Он когда мальчишки прибегали и говорили ему «дедушка Ски, твоя птица в сад прилетела», несся туда сломя голову, словно и не старик. А она увидев, что он прибежал, красовалась перед ним пару секунд и улетала. Вот и думай, правда ли эти птицы безмозглые твари или все же что-то есть. Так вот, один мальчуган, а они деда любили, он им всякие истории рассказывал, смотрит на такую несправедливость: птица крутит человеком как хочет – не порядок; так он и предложил деду, хочешь я поймаю ее для тебя? А старик говорит: нет, малыш, не нужно. Тот ему: да как же не нужно, она же дразнит тебя, а когда ты уже поверил, что она останется, она берет и улетает. А так она будет всегда с тобой, сможешь смотреть на нее когда захочешь…
Какое это чудо чувство полета. Можно представить как Творец, создав первого ангела, столкнул его со своего стола и как отчаяние от ужасающего, сковывающего падения в бездну сменилось эйфорией, когда крылья наполнились воздухом и, словно невидимая твердь выросла под ногами. Сверхнадежность. И тогда ангел сделал один взмах крыльями и, его понесло вверх, невидимая сила вернула его к Создателю.
Посмотри повнимательнее на эту птицу, ее красота не в перьях и голосе, но в том, что она вольна летать куда захочет, она прекрасна, потому что у нее есть своя воля. Ее капризы делают меня счастливым. Не нужно ее ловить.

А еще, однажды из новостей в городе узнали о жуткой катастрофе: стихийное бедствие уничтожило целый город, назывался он Олимпия и хоть никто в Кап-Джуби не знал где такой находится, все поняли, что раз передают в новостях, значит город этот настолько больше самого Кап-Джуби, что даже представить этого «настолько» себе никто не мог, потому что никто здесь не видел большИх городов… бОльших, чем Кап-Джуби; а значит произошла страшная трагедия. Обсуждали это всем городом. Очень долго. И только один человек оставался безразличным к судьбе неизвестно далекого города. А спросят его: Ски, а вы что думаете по этому поводу? – молчит.

Или вот случай, старик этот у самого лучшего сапожника заказал себе удобные и дорогие туфли, хотя и не был богатым. Сосед его спросил, Ски, зачем тебе эти туфли, разве ты молодой щеголь? Ты старый пень… Я купил их не потому, что они красивы, а потому что они легкие и удобные, а значит, я могу быстрее ходить. Стоит ли говорить, куда он хотел успеть?

Кстати я все выдумал. Нет в Кап-Джуби ни сапожника, ни сада. Да и о старике Ски я только слышал.

СМЕРТЬ.
Часто бывает, что жить тяжело. Как тяжелый груз в руках и, кажется, пальцы вот-вот разожмутся. Жизнь полетит хрустальным бокалом на бетонный пол и конец. И в такие секунды все равно сожмется сердце еще раз или остановится. Даже не все равно… вот если бы нужно было ему об этом говорить «бейся», промолчал бы. Стала вода в трубах. Стеклоглаз. Это смерть? Критические дни это, а не смерть! Потому что ночь не на года, упадет с плеч одна проблема, другая, снова повеет весенний ветер и захочется жить. Делать влюбленные глупости, петь чи-вау-ва, валяться в одуванчиковых полях. И не будет иметь значения, что ты был готов пообещать себя смерти.
И вот когда хочется жить… Смерть ужасна в своей неотвратимости. Не хочу! Ей плевать на чью-то волю. Неотрывно следить за каждым ее шагом, когда нельзя даже пошевелиться, оцепенение зависшего на одной мысли компьютера: я не хочу. Она это нож, который тянется к горлу, медленно, но неуклонно и страх, который можно прогнать будь хоть маленькая пауза, но никто не даст этой паузы, нож все ближе… не хочу! Плевать. Не хочу! Я не хочу! И вот в этой блядьнеминуемости и есть смерть.
Бывает красивая смерть? Бывает нужная смерть? Но это же игры героев и больных.
Смерть там, где не хочется.

ТЕОРИЯ О НЕСУЩЕСТВОВАНИИ

lastpaladin@yandex.ru — Sun, 03 Apr 2005 19:45:03 GMT

Случилось как-то мне поделиться со своей знакомой, умной, милой и хорошей девушкой теорией о несуществовании.
ТЕОРИЯ О НЕСУЩЕСТВОВАНИИ
Многие смотрели Матрицу и знают, что… да, так устроен человек, что все что он знает о мире и как он его воспринимает, это только электрические сигналы рецепторов. Если пойти чуть дальше по пути абсурдного, можно с уверенностью сказать, что не только восприятие мира, но и все, что есть в твоей голове, Читатель, воспоминания, мысли, и даже восприятие ЭТОЙ статьи, это только 0 и 1 электрических сигналов. Не задавался ли ты, О ЧИТАТЕЛЬ, вопросом насколько реальны люди вокруг? Может, они просто выдумка? А может и ты просто выдумка? Мира не существует, а твое сиюминутное Я это только электрический разряд в непостижимом НИГДЕ. И это случайно так совпало, что в нем, разряде, так совпали микроскопические точки и тире, частоты, 0 и 1 информации, которые составили твою личность. Она кажется реальной, как и положено, но это иллюзия. Подумай об этом.
ПЫХ.
…а знакомая моя ничего в этой теории не поняла. Женщины милый, хотя и глупый народ.
ПЫХ.